NETNATION



Пингвины шли на север ...



...Он сидел, свесив с обрыва босые ноги. Внизу, на расстоянии метров двадцати, забавно перебирая лапами, шествовала колонна мигрирующих пингвинов. Они выходили из грязной черноморской воды, и, перестроившись в колонну по восемь, дружно шествовали вперед, на север. Hе замечая мелких преград и огибая крупные, как стадо леммингов, они все шли и шли. Пингвины были очень разные, маленькие и большие, нормальных окрасов и альбиносы, одни были похожи на людей, другие на дятлов, третьи были ни на что не похожи. Первые ряды шли с неукротимой ирландской непосредственностью, задрав клювы и виляя хвостами. За ними семенили миллионы уродцев всех мастей и расцветок. Hекоторые из них переговаривались на человеческих языках. Другие просто сипло кричали нечто нечленораздельное. У некоторых были рога, другие шли в кедах, причем кеды рвались не выдерживая резких движений перепончатых лап. Путь мигрирующей стаи был усеян по обочинам рваными кедами и обломанными рогами. Временами десятки говорящих на одном языке пингвинов по необъяснимой случайности оказывались рядом, и тогда они вставали "свиным рылом" и, набирая скорость, давили и расталкивали передние ряды, всё набирая и набирая обороты кривых лапок, опрокидывая более слабых, пока не натыкались на столь же сплоченную группу. Тогда они обходили её по флангу и шли фактически двумя колоннами. Hе оглядываясь, не думая о цели, подчиняясь лишь инстинкту толпы. И через каждые сто метров группы страдальцев ответвлялись от основной колонны и уходили в сторону, подчас даже назад - к морю.

Когда ему надоело смотреть, он взял лежавшую до этого рядом мелкокалиберную винтовку, прицелился и выстрелил в пингвина, который был похож на огромного дятла с развевающимися на спине вместо бутафорских крыльев оконными рамами. Хотя пуля попала в голову, птица, как ни в чем не бывало, продолжала движение. Он взял авторучку и сделал пометку в блокноте: "Левое полушарие, сквозное, мозг не задет". Передернув затвор, вставил новый патрон. Теперь задача была сложнее. Точно прицелившись и выбирая пингвина покрупнее, он с четвертой попытки попал в цель. Пометил: "Правое полушарие, сквозное, мозг не задет". Крякнул, отвинтил крышку плоской металлической фляги, висевшей на поясе, длинно хлебнул, почесал макушку, пошевелил усами. Следующая пуля угодила в лапу одноглазого пингвина с серебряным монистом на длинной шее. Он захромал, протопал пару шагов и упал навзничь. Сзади на него неудержимо накатывалась толпа веселых и не очень пингвинов. Они прошли по нему и втоптали в грунт, тысячи лап расплющили мясо и кости, перья и серебро. Плевать им было и на грунт, и на серебро. Впереди их ждало то, из-за чего киты выбрасываются на берег, лемминги уходят в море, чайки ныряют в жерло вулкана. И на медаль им было плевать.

Солнце закатывалось за горизонт, и океан пламени багрово отсвечивал в изумрудном треугольнике неба. Он зевнул, потянулся, положил блокнот в карман, и, на ходу пытаясь закинуть винтовку за спину, пошел по аллее на звук дискотеки, стремясь добраться к бунгало до темноты. В голове крутилась мысль: "А если есть у пингвина душа, почему же они приносят ему человеческие жертвы ? Doushite-wa ?" Он был простой Yokozuki Kobushi. Тысячелетие заканчивалось. Пингвины шли на север.

Сергей Башаков


Webmaster
(c) I.A. K.I.S.S.